Деятели науки и культуры о Е. П. Блаватской
Я преклоняюсь перед великим духом и огненным сердцем нашей великой соотечественницы и знаю, что в будущей России имя её будет поставлено на должную высоту почитания. Елена Петровна Блаватская, истинно, наша национальная гордость. Великая Мученица за Свет и Истину. Вечная Слава ей! [189]
Е. И. Рерих, русский философ
Чем больше справедливых и добрых слов будет сказано о великой русской женщине [Е. П. Блаватской], тем это сейчас необходимее. Ещё недавно мы опять слышали, что некоторые люди книг не читают и в то же время со злорадством и несправедливостью невежества высказываются о том, чего они не знают и не желают. Печально, что некоторые люди желают бороться, только вовсе не там, где их борьба нужна.[190]
Елена Ивановна [Рерих] убеждена, что на Родине будет и Институт имени Е. П. Б[лаватской] [191]
Н. К. Рерих, русский художник, философ, учёный
Е. П. Блаватская, пожалуй, первая, после долголетнего пребывания в Индии, установила крепкую связь между этими дикарями и нашей культурой. Этим было положено начало одного из величайших духовных движений, которое объединяет сегодня [1910] большое число людей в Теософском Обществе. [192]
В. В. Кандинский, русский живописец, график, один из основоположников абстракционизма
Здесь у Мадраса, в предместье Адьар (у маленькой речки того же названия) учредился центр нового оригинального братства. Деятельным помощником и другом нашей талантливой соотечественницы, получившей в России литературную известность под именем Рада-бай, являлся американский полковник Олкотт Несколько органов периодической печати специально посвятило себя констатированию необъяснимых психических феноменов из области йогизма, то есть магических актов воли человека, для которого условия пространства и времени перестают существовать.
Блаватская вызвала бурю обличений в шарлатанстве, чуть ли не в силу подозрительности англичан должна была навсегда покинуть преисполненный чудес и столь полюбившийся ей полуостров; но искусство её вызывать к себе бескорыстную симпатию и преданность туземцев, их смутная жажда сплотиться под знаменем этой странной северной женщины из народа, радикально чуждого Альбиону, её постоянные разъезды по стране ради сближения с волхвами в попытках быть допущенной к разным заветным тайнохранилищам браминов и джайнистов все вместе взятое создало ей исключительное положение, какого с давних пор нигде и никто не занимал (пожалуй, начиная от тех отдаленно-блаженных дней, когда ясновидящие старицы на рубеже истории говорили со своими первобытно-мыслящими единоплеменниками на языке богов).
Для Индии настоящего и будущего Е. П. Блаватская не умерла и не умрет.[193]
Князь Э. Э. Ухтомский, дипломат, поэт, приближённый императора Николая II
Елена Петровна Блаватская (урождённая Ган, нем. von Hahn[1]; 31 июля (12 августа) 1831(18310812), Екатеринослав, Российская империя 26 апреля (8 мая) 1891, Лондон) теософ[2], писательница и путешественница.
Одни авторитетные источники (преимущественно западные, энциклопедии) утверждают, что Е. П. Блаватская была оккультистом[3] и спиритуалистом[4], другие (некоторые российские философские словари, энциклопедии, учебники) русским философом[5] и учёным-религиоведом[6].
С 1848 по 1875 год совершила практически трехкратное кругосветное путешествие.[7]
В 1875 году в Нью-Йорке вместе с полковником Г. С. Олкоттом основала Теософское общество, одной из главных целей которого было образовать ядро Всемирного Братства без различия расы, цвета кожи, пола, касты и вероисповедания.
Основная деятельность Е. П. Блаватской проходила в США, Англии, Индии. Основные сочинения написала по-английски.
Некоторые авторы отмечают у Е. П. Блаватской способность к ясновидению[8], а также медиумизму[9][10], однако, в отношении последнего, сама Е. П. Блаватская утверждала, что обладает способностями иного характера (не медиумистического)[11].
Родословная
Родословная Елены Петровны Блаватской с материнской стороны восходит через Михаила Черниговского к основателю государственности на Руси Рюрику[12][13][14][15].
Прямым предком Е. П. Блаватской, по материнской линии, был Сергей Григорьевич Долгорукий (видный дипломат своего времени) брат Алексея Григорьевича Долгорукова, члена Верховного Тайного Совета при Петре II. Сергей Григорьевич был прадедом Елены Павловны Фадеевой-Долгорукой (бабушка Блаватской) и прапрадедом Елены Петровны Блаватской.[16]
Прадед Елены Блаватской, князь Павел Васильевич Долгоруков (17551837), генерал-майор времен Екатерины Великой, был награждён высшей военной наградой Орденом Святого Георгия[17] и являлся товарищем и сослуживцем Кутузова[18]. Некоторые авторы считают, что П. В. Долгоруков был известным масоном и розенкрейцером и даже, по слухам, встречался с Калиостро и графом Сен-Жерменом[19].
Андрей Михайлович Фадеев,
дедушка Е. П. Блаватской
Однако в наиболее известных и авторитетных биографиях графа Сен-Жермена о такой встрече ничего не сказано, к тому же во время пребывания графа Сен-Жермена в России (1762) Павлу Васильевичу было всего 7 лет[20][21].
Его женой была Генриетта де Бандре дю Плесси, дочь Адольфа Францевича, который командовал армейским корпусом в Крымской кампании и, как сообщает А. М. Фадеев, был любимцем Суворова.[22] Дочь Павла Васильевича и Генриетты Адольфовны, княжна Елена Павловна, бабушка Е. П. Блаватской, получила многостороннее домашнее образование, знала 5 иностранных языков, занималась археологией, нумизматикой, ботаникой. Гербарии Фадеевой и её рисунки различных растений, которые в настоящее время хранятся в архиве Академии наук, были известны многим учёным и вызывали их восхищение. Елена Павловна состояла в научной переписке с немецким учёным Александром Гумбольдтом, английским геологом, основателем Географического общества Родриком Мэрчисоном, шведским ботаником Христианом Стевеном, изучавшим флору и фауну Крыма и Кавказа.[16][23][24] Как сообщает Е. Ф. Писарева, ботаник Гомер-де-Гель назвал в честь Елены Павловны найденную им раковину Venus-Fadeeff.[25][26]
Елена Павловна Долгорукая,
бабушка Е. П. Блаватской
В 1813 году княжна вышла замуж за Андрея Михайловича Фадеева, государственного чиновника, впоследствии тайного советника, губернатора Саратова и Тифлиса, чья родословная восходит к русским столбовым дворянам и лифляндским немцам фон Краузе[27]. Прадед Андрея Михайловича Петр Михайлович Фадеев, был капитаном армии Петра Великого.[28] У Елены Павловны и Андрея Михайловича было четверо детей: старшая дочь Елена Ган известная писательница (её называли русской Жорж Санд[29]), мать Елены Петровны Блаватской, Веры Петровны Желиховской и Леонида Ган; сын Ростислав Фадеев генерал, военный писатель и реформатор; дочь Екатерина Андреевна мать видного русского государственного деятеля Сергея Юльевича Витте; дочь Надежда Андреевна, активный член Теософского общества.
Ростислав Андреевич Фадеев,
дядя Е. П. Блаватской
С. Ю. Витте сообщал, что его прадед П. В. Долгоруков во время свадьбы дочери благословил дочь и зятя древним крестом, который, по семейным преданиям, принадлежал Великому князю Киевскому, святому Михаилу Черниговскому. Позже этот крест перешёл к Елене Павловне, а затем и самому С. Ю. Витте.[30]
По линии своего отца Петра Алексеевича Гана, Елена Петровна принадлежала к прибалтийскому немецкому роду Ган.[31]. Борис Цирков, редактор и активный пропагандист теософского учения, в предисловии к Собранию Сочинений Блаватской, указывает на принадлежность Ганов (предков ЕПБ по отцовской линии) к графскому роду von Hahn[32]из Базедова (Мекленбург), восходящему, по другим сведеньям, к женской линии династии Каролингов и германским рыцарям-крестоносцам.[33]. Между тем, до сих пор не найдено никаких документов подтверждающих родство семьи Елены Блаватской с мекленбургскими графами: в послужном списке "Алексей Фёдоров сын Ган" (1751-1815) — дед ЕПБ, комендант крепости Каменец-Подольск — указан как происходящий из "Эстляндских жителей, отец его иностранного" подданнства "и был в Эстляндии Крайскомиссаром" [34]; в архивах хранятся бумаги, подтверждающие существование "Крайскомиссара" Иоганна Фридриха (Фёдора) Гана (Johann Friedrich Hahn), родившегося в 1719 году в Нарве и умершего там же 31 мая 1803 года, но в которых ничего не говорится о происхождении и родственных связях семьи.[35] Интересно, что сам Цирков — по женской линии — был причастен роду Ган, но не Иоганна Фридриха, а Иоганна Августа фон Гана (документально не связанному с семъёй ЕПБ).
[править] Детство и юность
Елена Петровна Блаватская родилась в ночь на 31 июля (по новому стилю 12 августа) 1831 года в Екатеринославе (с 1926 года Днепропетровск) в семье известной писательницы того времени Елены Андреевны Ган (Фадеева) и офицера конной артиллерийской батареи Петра Алексеевича Гана.
Елена Андреевна Ган,
мать Е. П. Блаватской
Из-за служебного положения отца семье приходилось часто менять место жительства. Так, через год после рождения Елены семья переехала в Романьково (в настоящее время входит в состав Днепродзержинска), а в 1835 году в Одессу, где у Елены появилась сестра Вера будущая писательница Желиховская. Далее семья побывала в Туле и Курске, а весной 1836 года прибыла в Петербург, где проживала по май 1837 года. Из Петербурга Елена Петровна с сестрой, матерью и дедом Андреем Михайловичем Фадеевым, едут в Астрахань, где Андрей Михайлович был главным попечителем над калмыцким народом и тамошними немцами-колонистами.[36] В 1838 году мать с маленькими девочками уезжает в Полтаву, где Елена стала брать уроки танцев, а мать стала обучать её игре на пианино.[37] Весной 1839 года из-за ухудшения здоровья Елены Андреевны семья переехала в Одессу. Там Елена Андреевна нашла для детей гувернантку, которая обучала их английскому языку.[38] В ноябре, после того, как деда Андрея Михайловича, по одобрению Николая I назначили губернатором в Саратов, к нему переехала Елена Андреевна с детьми. В Саратове, в июне 1840 года у неё родился сын Леонид. Елене Петровне тогда исполнилось девять лет. Надежда Фадеева, тетка Е. П. Блаватской, передавала А. Синнету свои воспоминания о племяннице в то время:
В детстве все симпатии и интерес [Елены] сосредоточивались на людях низших сословий. Она предпочитала играть с детьми прислуги, а не с ровней, и за ней всегда приходилось присматривать, чтобы она не сбегала из дома и не заводила знакомство с уличными оборванцами. Да и в зрелые годы она безудержно тянулась к тем, чьё положение в жизни было ниже её собственного, и выказывала подчёркнутое безразличие к благородным, к которым принадлежала по рождению[39].
В 10 лет Елена приступила к изучению немецкого языка. Прогресс был настолько заметен, что, как сообщает В. П. Желиховская, отец хвалил ее и в шутку назвал достойной наследницей своих славных предков, германских рыцарей Ган-Ган фон дер Ротер Ган, не знавших никогда другого языка, кроме немецкого[40].
Две Елены (Елена Ган и Елена Блаватская). 1844-1845.
По одной из версий, картина была написана Е. П. Блаватской.
Музейный центр Е. П. Блаватской и её семьи
В 1841 году семья снова возвращается на Украину, а 6 июля 1842 года Елена Андреевна Ган, мать Елены Петровны, тогда уже известная писательница, на двадцать восьмом году жизни умирает от скоротечной чахотки.
Как утверждает Вера Желиховская, мать все эти годы беспокоилась о том, как сложится судьба старшей дочери, одаренной сызмала незаурядными свойствами[41]. А перед смертью мать произнесла такие слова: Ну что ж! Может, оно и к лучшему, что я умираю: по крайней мере, не придется мучиться, видя горькую участь Елены! Я совершенно уверена, что доля её будет не женской, что ей придется много страдать[42].
После смерти матери дедушка Андрей Михайлович и бабушка Елена Павловна, забрали детей к себе в Саратов, где у них началась совсем другая жизнь. Дом Фадеевых посещала саратовская интеллигенция, среди которой были историк Н. И. Костомаров и писательница Мария Жукова.[16] Воспитанием и образованием детей теперь занималась бабушка и ещё три учителя, поэтому Е. П. Блаватскя получила солидное домашнее образование.[43][44] Любимым местом в доме для Елены стала бабушкина библиотека, доставшаяся Елене Павловне от своего отца.[44] В этой обширной библиотеке Елена Петровна особое внимание уделяла книгам по средневековому оккультизму.[45]
Из Саратова, в 1847 году, семья перебралась в Тифлис (ныне Тбилиси, Грузия), где Андрею Михайловичу предложили должность в совете главного управления Закавказского края.[46] В биографическом очерке Елена Петровна Блаватская Е. Ф. Писарева сообщает, что
знавшие её в молодые годы вспоминают с восторгом её неистощимо весёлый, задорный, сверкающий остроумием разговор. Она любила пошутить, подразнить, вызвать переполох[26].
Надежда Андреевна Фадеева, тетя Елены, старше её на 4 года, пишет о племяннице следующее:
Как ребенок, как молодая девушка, как женщина она всегда была настолько выше окружающей её среды, что никогда не могла быть оцененной по достоинству. Она была воспитана как девушка из хорошей семьи необыкновенное богатство её умственных способностей, тонкость и быстрота её мысли, изумительная легкость, с которой она понимала, схватывала и усваивала наиболее трудные предметы, необыкновенно развитый ум, соединенный с характером рыцарским, прямым, энергичным и открытым вот что поднимало её так высоко над уровнем обыкновенного человеческого общества и не могло не привлекать к ней общего внимания, следовательно, и зависти, и вражды всех, кто в своем ничтожестве не выносил блеска и даров этой поистине удивительной натуры[26].
В юности Елена вела светский образ жизни, часто бывала в обществе, танцевала на балах и посещала вечера. Но в возрасте 16 лет с ней произошла внутренняя перемена, и она стала ещё глубже изучать книги из прадедовской библиотеки.[47].
Маргарита и Мефистофель. 1862. Рисунок Е. П. Блаватской, сделанный после посещения оперы Фауст
В 1910 году в очерке Е. Ф. Писаревой, посвященном Е. П. Блаватской, появились воспоминания Марии Григорьевны Ермоловой, жены губернатора Тифлиса, которая рассказывала о событиях полувековой давности. М. Г. Ермолова утверждала, что Одновременно с Фадеевыми в Тифлисе жил родственник тогдашнего наместника Кавказа, кн. Голицын, который часто бывал у Фадеевых и сильно интересовался оригинальной молодой девушкой, и что именно благодаря Голицыну (имени Голицына Ермолова не называет), который по слухам был не то масоном, не то магом или прорицателем, Блаватская попыталась войти в сношение с таинственным мудрецом Востока, куда направлялся князь Голицын[26]. Эту версию впоследствии поддержали многие биографы Блаватской[48]. По воспоминаниям А. М. Фадеева и В. П. Желиховской в конце 1847 года давний знакомый Андрея Михайловича князь Владимир Сергеевич Голицын (17941861), генерал-майор, начальник центра Кавказской линии, а позже тайный советник[49], прибыл в Тифлис и провёл там несколько месяцев, почти ежедневно посещая Фадеевых, часто вместе с молодыми сыновьями Сергеем (18231873) и Александром (18251864)[50]. Некоторые исследователи считают версию М. Г. Ермоловой о Голицыне неправдоподобной.
В Тифлисе зимой 1848/49 Елена Петровна сообщила родным, что выходит замуж. Она была помолвлена, и 7 июля 1849 года обвенчалась с человеком намного старше её сорокалетним вице-губернатором Еревана Никифором Владимировичем Блаватским. Однако вскоре после свадьбы она сбежала от мужа к своим родным[51][52], а от них, направляясь в Одессу, из порта Поти на английском паруснике Коммодор уплыла в Керчь, а затем в Константинополь, где встретив русскую графиню Киселеву, отправилась с ней в путешествие по Египту, Греции и странам Восточной Европы.[53]
[править] Годы странствий
Следующий период жизни биографы Е. П. Блаватской описывают с затруднением, так как сама она дневников не вела, и никого из близких, кто мог бы рассказать о ней, рядом не было.[54] В целом представление о маршруте и ходе путешествий основывается преимущественно на собственных воспоминаниях Блаватской, которые местами содержат хронологические противоречия[55]. Н. А. Фадеева сообщает, что из родственников один отец знал, где находится его дочь, и периодически высылал ей деньги. [56]
Известно, что в Каире Е. П. Блаватская встретила американца Алберта Росона, в ту пору ещё студента, изучавшего искусство. После смерти Е. П. Блаватской А. Росон, будучи уже доктором богословия и доктором права в Оксфорде, описал их встречу в Каире. По словам Росона, тогда Е. П. Блаватская рассказала ему о своём участии в работе, которая когда-нибудь послужит раскрепощению человеческой мысли. Росон отмечал:
Её отношение к своей миссии было в высшей степени безличностное, ибо она часто повторяла: Не мой это труд, но пославшего меня[57].
Покинув Ближний Восток, Е. П. Блаватская вместе со своим отцом, как она сама сообщала, отправилась в путешествие по Европе.[58] Известно, что в это время она брала уроки игры на фортепиано у Игнаца Мошелеса, известного композитора и пианиста-виртуоза, а позже, зарабатывая на жизнь, дала несколько концертов в Англии и других странах.[59]
Рисунок, который сделала Е. П. Блаватская 12 августа 1851 года
В 1851 году в день своего рождения (12 августа), в Гайд-парке (Лондон), как утверждала сама Е. П. Блаватская, она впервые встретилась со своим Учителем, которого прежде видела в своих снах. Графиня Констанс Вахтмейстер, вдова шведского посла в Лондоне, со слов Е. П. Блаватской передает подробности этого разговора, в котором Учитель сказал, что ему требуется её участие в работе, которую он собирается предпринять, а также, что ей придётся провести три года в Тибете, чтобы подготовиться к выполнению этой важной задачи[60][61]. По мнению P. Johnson, на ранние представления Блаватской о её Учителях повлияло франкмасонство.[62]
Покинув Англию, Е. П. Блаватская отправилась в Канаду, затем в Мексику, Центральную и Южную Америку, а оттуда направилась в Индию, куда прибыла в 1852 году.[63] Елена Петровна вспоминала, что Пробыла там около двух лет, путешествуя и каждый месяц получая деньги понятия не имея, от кого; и добросовестно следовала по маршруту, который мне указывали. Я получала письма от этого индуса, но ни разу не видела его за два эти года.[64]
Прежде чем покинуть Индию, она попыталась проникнуть через Непал в Тибет, но вмешательство британского представителя расстроило её планы. [65]
Из Индии Е. П. Блаватская снова вернулась в Лондон, где, как сообщает В. П. Желиховская, приобретя известность своим музыкальным талантом, была членом филармонического общества.[66] Здесь же, в Лондоне, как утверждала сама Елена Петровна, она в очередной раз встретилась со своим Учителем. [67] После этой встречи она направляется в Нью-Йорк. Там возобновляет знакомство с А. Росоном. Из Нью-Йорка, как сообщает Синнетт, Е. П. Блаватская отправилась сначала в Чикаго, а потом на Дальний Запад и через Скалистые горы с караванами переселенцев, пока наконец не остановилась на некоторое время в Сан-Франциско, откуда в 1855 или 1856 году отплыла через Тихий океан на Дальний Восток. Через Японию и Сингапур достигла Калькутты. [68]
Воспоминания Е. П. Блаватской о пребывании в Индии в 1856 году были опубликованы в книге Из пещер и дебрей Индостана, в написании которой Блаватская проявила крупный литературный талант.[69] Книга составлена из очерков, написанных ею в период с 1879 по 1886 год под псевдонимом Радда-Бай и впервые появившихся в российской газете Московские ведомости, редактором которой был известный публицист М. Н. Катков. Статьи вызвали большой интерес у читающей публики, поэтому М. Н. Катков переиздал их в приложении к Русскому вестнику, а потом опубликовал новые письма, написанные специально для этого журнала. В 1892 году книга была частично, а в 1975 году полностью переведена на английский язык. [70]
Е. П. Блаватская
В книге Из пещер и дебрей Индостана в литературной форме описаны путешествия Блаватской с её Учителем, которого в книге она называет Такур Гулаб-Сингом.[71] Несмотря на то, что к этой книге относились как к роману, Блаватская утверждала, что Приводимые мной факты и персонажи подлинны, я просто собрала вместе в трёх-четырёх-месячном отрезке времени события и случаи, происходившие на протяжении ряда лет, равно как и часть феноменов, которые показывал Учитель. [72]
Из Индии через Кашмир Е. П. Блаватская попыталась во второй раз попасть в Тибет, но незадолго до восстания сипаев, в 1857 году, как сообщает Синнет, получила указания от своего Учителя и на голландском судне отплыла из Мадраса на Яву.[73] Затем она вернулась в Европу.[74]
После Е. П. Блаватская провела несколько месяцев во Франции и Германии, а затем направилась в Псков к родственникам, куда прибыла в рождественскую ночь конца 1858 года.[75] Как сообщает В. П. Желиховская, Блаватская возвратилась из своих странствий человеком, одаренным исключительными свойствами и силами, поражавшими всех ее окружающих. В России Е. П. Блаватская устраивала спиритические сеансы.[66]
В мае 1859 года семья переехала в село Ругодево Новоржеского уезда, где Е. П. Блаватская прожила почти год. Пребывание Блаватской в Ругодево закончилось её сильной болезнью, оправившись же от болезни, весной 1860 года она вместе с сестрой отправилась на Кавказ в гости к деду и бабушке.[66]
Как сообщает В. П. Желиховская, по дороге на Кавказ, в Задонске Е. П. Блаватская встречалась с бывшим экзархом Грузии Исидором, впоследствии ставшим митрополитом Киевским, а затем Новгородским, Санкт-Петербургским и Финляндским, от которого получила благословение.[66] (Подробнее см. ниже)
Из России Е. П. Блаватская снова отправилась в путешествие. Хотя дальнейший маршрут достоверно установить не удаётся, но кроме Персии, Сирии, Ливана и Иерусалима, по всей вероятности, не раз побывала в Египте, Греции и Италии.[76]
В 1867 году она несколько месяцев путешествует по Венгрии и Балканам, посетила Венецию, Флоренцию и Ментан.[76] Согласно биографии Н. Фодора,[77] переодетая в мужчину, 3 ноября 1867 года она участвовала в битве при Ментане на стороне гарибальдийцев. Её левая рука была дважды перебита в бою ударами сабли, кроме того, она получила два тяжелых пулевых ранения в правое плечо и в ногу. Сначала её сочли убитой, но впоследствии подобрали на поле боя.[78] Блаватская рассказывала Олкотту, что была в Ментане добровольцем наряду с другими европейскими женщинами.[79]
В начале 1868 года, оправившись от ранений, Е. П. Блаватская прибыла во Флоренцию. Затем отправилась через Северную Италию и Балканы, а оттуда в Константинополь и далее в Индию и Тибет.[80]
Позже, отвечая на вопрос, зачем она поехала в Тибет, Е. П. Блаватская отмечала:
Действительно, совершенно незачем ехать в Тибет или Индию, дабы обнаружить какое-то знание и силу, что таятся в каждой человеческой душе; но приобретение высшего знания и силы требует не только многих лет напряжённейшего изучения под руководством более высокого разума, вместе с решимостью, которую не может поколебать никакая опасность, но и стольких же лет относительного уединения, в общении лишь с учениками, преследующими ту же цель, и в таком месте, где сама природа, как и неофит, сохраняет совершенный и ненарушаемый покой, если не молчание! Где воздух, на сотни миль вокруг, не отравлен миазмами, где атмосфера и человеческий магнетизм совершенно чисты и где никогда не проливают кровь животных[81]
Дворец Панчен-ламы в монастыре Ташилумпо в Шигадзе
По свидетельству биографов, её путь пролегал в монастырь Ташилунпо (рядом с Шигадзе).[82] В книге Голос Безмолвия, изданной по просьбе Панчен-ламы IX в 1927 году Китайским обществом исследования буддизма в Пекине, отмечалось, что Е. П. Блаватская несколько лет обучалась в Ташилунпо и хорошо знала Панчен-ламу VIII Tenpai Wangchuk.[83] Свое пребывание в Ташилунпо и Шигадзе подтверждала и сама Блаватская.[84] В одном из писем она описывала своему корреспонденту уединённый храм Таши-ламы около Шигадзе.[85]
Со слов Е. П. Блаватской, как утверждает С. Крэнстон, не известно была ли она в это время в Лхасе, однако В. П. Желиховская утверждала: достоверно, что она (Е. П. Б.) бывала в Лассах (Лхасе), столице Тибета, и в главном его религиозном центре Чикадзе (Шигадзе) и на Каракорумских горах в Куэнлуне. Её живые о них рассказы много раз мне это доказывали[86].
Последний период своего пребывания в Тибете Е. П. Блаватская, как отмечают биографы, провела в доме своего Учителя К. Х. и с его помощью получила доступ в несколько ламаистских монастырей, которые ранее никогда не посещал европеец.[78][86][87] В письме от 2 октября 1881 года она сообщала М. Холлис-Биллинг, что дом Учителя К. Х. находится в области гор Каракорума, за Ладаком, который в Малом Тибете и относится сейчас к Кашмиру. Это большое деревянное здание в китайском стиле, похожее на пагоду, расположенное между озером и красивой горой[88].
Исследователи считают, что именно во время этого пребывания в Тибете Е. П. Блаватская начала изучать тексты, вошедшие в Голос Безмолвия.[89]
В 1927 году один из крупных современных исследователей Тибета и его философии У. И. Эванс-Венц в предисловии к своему переводу Тибетской Книги Мертвых писал: Что касается эзотерического значения сорок девятого дня Бардо, то посмотрите об этом в Тайной Доктрине Е. П. Блаватской (Лондон, 1888, т.1, с.238,, 411; т.2, с. 617, 628). Покойный лама Кази Дэва Самдуп полагал, что несмотря на недоброжелательную критику трудов Е. П. Блаватской, у этого автора имеются бесспорные доказательства того, что она хорошо была знакома с высочайшим ламаистским учением, для чего ей потребовалось получить посвящение[90]. Доктор Малаласекера, основатель и президент Всемирного братства буддистов, в монументальной Энциклопедии буддизма говорит о Блаватской: Не подлежит сомнению её знакомство с тибетским буддизмом, а также с эзотерическими буддийскими практиками[91]. Так и японский философ и буддолог Дайсэцу Судзуки считал, что
несомненно, г-жа Блаватская каким-то образом была посвящена в более глубокие положения учения Махаяны[92].
Спустя после почти трехлетнего пребывания в Тибете Е. П. Блаватская отправилась в путешествие по Ближнему Востоку.[93] Была на Кипре и в Греции.[94][95]
В 1871 году во время путешествия из порта Пирей в Египет на пароходе Эвномия произошёл взрыв порохового погреба, и корабль был разрушен. 30 пассажиров погибли. Е. П. Блаватская избежала ранения, но осталась без багажа и денег.[78]
В 1871 году Блаватская прибыла в Каир, где организовала Спиритическое общество (Societe Spirite) для исследования и изучения психических явлений. Вскоре общество оказалось в центре финансового скандала и было распущено.[78][77]
Е. П. Блаватская. 18761878
После отъезда из Каира Блаватская через Сирию, Палестину и Константинополь в июле 1872 года добирается до Одессы и проводит там девять месяцев.[96]
С. Ю. Витте вспоминает, что Блаватская, поселившись в Одессе сначала открывает магазин и фабрику чернил, а потом цветочный магазин (магазин искусственных цветов). В это время она довольно часто заходила к моей матери Когда я познакомился ближе с ней, то был поражён её громаднейшим талантом всё схватывать самым быстрым образом многократно, на моих глазах, она писала длиннейшие письма стихами своим знакомым и родным В сущности она была очень незлобливым, добрым человеком. Она обладала такими громаднейшими голубыми глазами, каких я никогда в жизни ни у кого не видел[97].
Из Одессы в апреле 1873 года Е. П. Блаватская направилась в Бухарест навестить свою подругу, а затем в Париж, где остановилась у своего двоюродного брата Николая Гана. В конце июня того же года взяла билет до Нью-Йорка. Г. С. Олкотт и графиня К. Вахтмейстер сообщают, что Е. П. Блаватская, увидев бедную женщину с двумя детьми, которые не могли заплатить за проезд, обменяла свой билет первого класса на четыре билета третьего и отправилась в двух недельное плавание через Тихий океан третьим классом.[98][99]
[править] Основной творческий период
В 1873 году Е. П. Блаватская уезжает в Париж, затем в США, где знакомится с полковником Генри Стил Олкоттом, который в 1875 году вместе с ней стал одним из создателей Теософского общества.[100]
3 апреля 1875 года оформила номинальный брак с Майклом Бетанелли (Michael C. Betanelly) в Нью-Йорке, с которым разошлась через несколько месяцев.[101] 8 июля 1878 года она приняла американское гражданство.[102]
В феврале 1879 года Блаватская и Олькотт отбыли в Бомбей, в Индию. В 1882 году ими была создана штаб-квартира Теософского общества в Адьяре, неподалёку от Мадраса.[100]
Вскоре они познакомились с Альфредом Синнеттом (Alfred Percy Sinnett), в то время редактором правительственной аллахабадской газеты The Pioneer. Синнетт всерьёз заинтересовался деятельностью Общества. Используя медиумическое посредничество Е. П. Блаватской, он начал переписку с махатмами. Сам Синнетт считал, что ценность писем была значительно уменьшена таким посредничеством, и потому был против их публикации в полном объёме, отобрав для обнародования лишь те отрывки, которые, по его мнению, достаточно точно отражали мысли махатм.[103] Переписка всё же была опубликована Альфредом Баркером в 1923 году, уже после смерти Синнетта.[104]
Теософское общество в Индии собрало достаточно большое число последователей.[100]
С 1879 по 1888 год Блаватская также была редактором журнала Теософ (англ. The Theosophist).[100]
Вскоре после обвинения в мошенничестве в 1885 году покинула Индию вследствие ухудшившегося здоровья.[100] Некоторое время после этого она жила в Германии, Бельгии, пока не переехала в Лондон, где занялась написанием книг.[100] В этот период были написаны работы Голос безмолвия (1889) и Тайная доктрина (1888), Ключ к теософии (1889). Умерла 8 мая 1891 года, переболев гриппом. Прах её был сожжён, а пепел разделён между тремя центрами теософского движения: Лондон, Нью-Йорк и Адьяр (близ Мадраса). День смерти Е. П. Блаватской отмечается её последователями под именем дня белого лотоса.
[править] Учение Е. П. Блаватской и Теософское общество
Основные статьи: Теософия, Теософское общество
Памятная марка, выпущенная в Индии в 1975 году и посвященная 100-летию основания Теософского Общества
В России письма Е. П. Блаватской о её путешествиях, под заглавиями Из пещер и дебрей Индостана и Племена Голубых гор, были опубликованы под псевдонимом Радда-Бай. В них Блаватская проявила крупный литературный талант. [69]
В 1875 году Е. П. Блаватская начала писать Isis Unveiled (Разоблаченная Изида, 1877). Первый тираж в тысячу экземпляров был распродан в течение 10 дней.[105]
Книга вызвала противоречивую реакцию критиков и общества. По мнению нью-йоркской газеты Геральд Трибюн, книга являлась одним из выдающихся творений века. В. П. Желиховская, сестра Е. П. Блаватской, в своей книге Радда-Бай (правда о Блаватской) пишет, что Первый ее капитальный труд Разоблаченная Изида вызвал сотни лестных отзывов в американской, а позже и в европейской прессе и приводит мнение архиепископа армян преосвященного Айвазовского (брата выдающегося живописца, умершего в 1880 году в Тифлисе). По её свидетельству, Айвазовский написал ей, что выше феномена появления такого сочинения из-под пера женщины и быть не может[66].
С другой стороны, Спрингфильд рипабликен назвала работу Блаватской большим блюдом объедков, Нью-Йорк сан выброшенным мусором, а рецензент Нью-Йорк трибьюн писал: Знания Е. П. Блаватской грубы и не переварены, её невразумительный пересказ брахманизма и буддизма скорее основан на предположениях, чем на информированности автора[106].
В этом же году в Нью-Йорке вместе с Г. С. Олкоттом основала Теософическое общество, которое провозгласило следующие цели[107]:
* Образовать ядро Всемирного Братства без различия расы, цвета кожи, пола, касты и вероисповедания;
* Способствовать изучению арийских и других писаний, мировых религий и разных наук, отстаивать важность значения древних азиатских источников, принадлежащих к брахманистской, буддийской и зороастрийской философиям;
* Исследовать скрытые тайны Природы во всевозможных аспектах, и в особенности психические и духовные способности, скрытые в человеке.
В 1888 году написала свой главный труд Тайная Доктрина, имеющий подзаголовок: Синтез науки, религии и философии.
Учение Блаватской попытка синтеза достижений философско-религиозной мысли человечества: анализируя египетские, халдейские, индуистские, христианские, зороастрийские, гностические, буддистские и другие священные первоисточники, Блаватская указывает на единую сущность всех религий и философий, стремится объединить их стройной мировоззренческой системой, названной Тайной Доктриной. Рассматривая в каждой религии эзотерическую (тайную) и экзотерическую (внешнюю) части, Блаватская рассматривала их скрытую сторону, стремясь очистить её от социально-исторической оболочки, наслоений догматики и искажений времени.[108]
Также, учение Блаватской теософия ставило целью доказать, что Природа не есть случайное сочетание атомов, и указать человеку его законное место в схеме Вселенной; спасти от извращения архаические истины, являющиеся основою всех религий; приоткрыть до некоторой степени основное единство, откуда все они произошли; показать, что скрытая сторона Природы никогда еще не была доступна науке современной цивилизации. В учении отрицалось существование антропоморфного бога-творца и утверждалась вера в Универсальный Божественный Принцип Абсолют, вера в то, что Вселенная разворачивается сама, из своей собственной Сущности, не будучи сотворенной. Самым важным для теософии Блаватская считала очищение душ, облегчение страданий, моральные идеалы, соблюдение принципа Братства человечества. Блаватская называла себя не творцом системы, а лишь проводником Высших Сил, хранителем сокровенных знаний Учителей, Махатм, от которых она получила все теософские истины. [109]
По утверждениям Е. П. Блаватской, среди её учителей были Махатмы Мория, Кут Хуми и Джул Кул.
Да внимает душа твоя каждому крику страдания подобно тому, как священный лотос обнажает сердце свое, чтобы упиться лучами утреннего солнца.
Не допускай, чтобы палящее солнце осушило хоть единую слезу страдания, прежде чем ты сам не сотрешь её с очей скорбящего.
И да ниспадет каждая жгучая слеза человеческая в глубину твоего сердца, и да пребывает она там: не удаляй её, пока не устранится печаль, её родившая.
О ты, сердце которого полно милосердия, знай, что эти слезы — струи, орошающие поля бессмертного сострадания. Только на орошенной почве расцветает полуночный цветок Будды, самый редкий из всех цветов. Это — зерно освобождения от рождения и смерти. Оно уединяет Архата и от духа распрей, и от вожделения, и ведет его через долины бытия к миру и блаженству, доступному только в стране Безмолвия и Небытия.[110]
Е. П. Блаватская, Голос Безмолвия
Некоторые религиозные философы (в частности, Вл. Соловьёв) видели в теософии приспособление буддизма к потребностям европейского атеистического мышления"[111]. В Русском Обозрении за август 1890 г Вл. Соловьев опубликовал статью с критической рецензией книги Е. П. Блаватской Ключ к Теософии.
Блаватская вступила в полемику, указывая на то, что трактовку Теософии и восточной философии в рецензии Вл. Соловьева она квалифицирует как ошибки критика, как нарочитые, так и случайные[112].
Развитие теософского движения встретило неприязнь со стороны английской колониальной администрации, клерикальных кругов (в особенности иезуитов, работавших в Индии). Также высказывались недовольства со стороны практикующих спиритизм, так как Блаватская яро выступала против практики общения с душами умерших.
Е. П. Блаватская основала периодическое издание Lucifer и являлась его редактором совместно с Ани Безант вплоть до своей смерти в мае 1891 года.
В. П. Желиховская приводит фрагмент из письма Е. П. Блаватской с объяснением этого названия. "Что вы на меня напали за то, что я свой журнал Люцифером назвала? Это прекрасное название. Lux, Lucis свет; ferre носить: Носитель света чего же лучше?.. Это только благодаря мильтоновскому Потерянному раю Lucifer стал синонимом падшего духа. Первым честным делом моего журнала будет снять поклеп недоразумения с этого имени, которым древние христиане называли Христа. Эасфорос -греков, Люцифер римлян, ведь это название звезды утра, провозвестницы яркого света солнечного. Разве сам Христос не сказал о себе: Я, Иисус, звезда утренняя (Откров. Св. Иоанна XXI I ст. 16)?.. Пусть и журнал наш будет, как бледная, чистая звезда зари предвещать яркий рассвет правды -слияние всех толкований по букве, в единый, по духу, свет истины!.[66]
По инициативе Епископальной церкви в Лондоне произошло несколько митингов. Однако, по утверждению В. П. Желиховской, письмо, написанное Е. П. Блаватской в журнале Lucifer под заглавием Lucifer to the Archbishop of Canterbury, прекратило конфликт. В. П. Желиховская свидетельствует, что примас Англии заявил, что это письмо принесло если не учению теософистов, то его проповеднице полную симпатию и уважение, а также, что после этого на митингах Теософского общества стало бывать духовенство. По её сведениям, их посещала супруга епископа Кентерберийского.[66]
[править] Отношение Блаватской к спиритизму и медиумизму
Родственники Е. П. Блаватской пишут, что с детства она была одарена большим запасом внутренних психических сил, которые находили проявление в явлениях медиумизма. Но впоследствии, достигнув приблизительно тридцатитрехлетнего возраста, она полностью подчинила эти силы своей воле.[66][113]
В начале 1860-х годов в России Блаватская устраивала спиритические сеансы.[114] В. П. Желиховская в очерке Правда о Е. П. Блаватской, опубликованном в журнале Ребус 40-48 за 1883 год, например, упоминает, что Е. П. Блаватская проводила спиритический сеанс для расследования убийства в селе Ругодево.[66] В Российском гуманитарном энциклопедическом словаре приводится цитата из письма Е. П. Блаватской, в котором утверждается, что большая часть её сеансов носила мистификаторский характер.[115]
Сергей Юльевич Витте, двоюродный брат Е. П. Блаватской, впоследствии ставший Председателем Совета Министров Российской империи, так вспоминал эти события: Помню её (Е. П. Блаватскую) в то время, когда она приехала в Тифлис Лицо её было чрезвычайно выразительно; видно было, что она была прежде очень красива Я помню, как к нам каждый вечер собиралось на эти сеансы высшее тифлисское общество Как мне казалось, моя мать, тётка моя [Надежда] Фадеева и даже мой дядя Ростислав Фадеев все этим увлекались В это время адъютантами Барятинского были граф Воронцов-Дашков, теперешний (1911) наместник кавказский, оба графа Орловы-Давыдовы и Перфильев, это были молодые люди из петербургской гвардейской jeunesse doree (золотой молодёжи); я помню, что они все постоянно просиживали у нас целые вечера и ночи, занимаясь спиритизмом. Так, например, раз при мне по желанию одного из присутствующих в другой комнате начало играть фортепиано, совсем закрытое, и никто в это время у фортепиано не стоял[116].
Хотя в то время некоторые объясняли это медиумистическими силами, в том числе и В. П. Желиховская, сама же Е. П. Блаватская, критикуя сестру, отрицала это и утверждала, что как и в России, так и всю последующую жизнь на неё влияли совсем другие силы те, которыми пользуются индийские мудрецы, Радж-Йоги.[117][118][119]
В. П. Желиховская в своей книге приводит воспоминания о встрече в Задонске с бывшим экзархом Грузии Исидором, который впоследствии стал митрополитом Киевским, а затем Новгородским, Санкт-Петербургским и Финляндским. По словам В. П. Желиховской, ознакомившись с необычными психическими способностями и проявлениями Е. П. Блаватской, преосвященный Исидор благословил её и в качестве напутствия сказал следующее:
Нет силы не от Бога! Смущаться ею вам нечего, если вы не злоупотребляете особым даром, данным вам Мало ли неизведанных сил в природе? Всех их не дано знать человеку, но узнавать их ему не воспрещено, как не воспрещено и пользоваться ими. Он преодолеет и, со временем, может употребить их на пользу всего человечества Бог да благословит вас на все хорошее и доброе.[66]
В 1871 году, находясь в Каире, Блаватская основывает Спиритическое общество (Societe Spirite), по её словам, для изучения медиумов и феноменов на основе теорий и философии Аллана Кардека, поскольку не было иного способа показать людям, как глубоко они заблуждаются[120]. Для этого она сначала намеревалась разоблачить медиумические проявления, а потом показать им разницу между пассивным медиумом и активным творцом [феноменов][120]. Предприятие закончилось провалом: в следующем письме Блаватская пишет про медиумов-любителей, которых ей удалось найти в Каире:
Они крадут деньги Общества, беспробудно пьянствуют, а теперь я поймала их на самом бессовестном обмане, когда они показывают поддельные явления членам нашего Общества, которые пришли, чтобы изучать оккультные феномены. У меня были весьма неприятные сцены с несколькими людьми, возложившими ответственность за всё это на меня одну. Поэтому пришлось их выдворить Societe Spirite не просуществовало и двух недель оно лежит в руинах величественных, но вместе с тем поучительных, как и гробницы фараонов Комедия смешалась с драмой, когда меня чуть не застрелил один сумасшедший грек, который присутствовал на тех двух публичных сеансах, что мы успели дать, и, похоже, сделался одержим каким-то порочным духом.
Письмо заканчивается словами: Я клянусь навсегда покончить с подобными сеансами они слишком опасны, а у меня нет опыта и не хватает сил, чтоб справляться с нечистыми духами, которые могут подступиться к моим друзьям во время таких собраний[120].
Некоторые авторы, без ссылок на источники, утверждают, что в США Е. П. Блаватская пользовалась руководством духа по имени Джон Кинг[121]. Позже Блаватская утверждала, что Джон Кинг был псевдонимом, которым она объясняла некоторые феномены, а также пользовалась им, говоря о своих Учителях и их посланниках. [122] Г. С. Олкотт писал: Постепенно я узнал от Е. П. Б. о существовании восточных адептов и тех сил, которыми они владеют, и демонстрацией множества феноменов она убедила меня в своей способности управлять силами природы, [дотоле] приписываемой Джону Кингу.[123]
Как утверждает Всеволод Соловьев, в письме А. Н. Аксакову от 14 ноября 1874 года Блаватская писала: Я спиритка, и спиритуалистка в полном значении этих двух названий Более 10 лет уже я спиритка и теперь вся жизнь моя принадлежит этому учению. Я борюсь за него и стараюсь посвящать оному все минуты жизни моей. Будь я богата, я бы употребила все мои деньги до последнего гроша pour la propagande de cette divine verite[124]. По свидетельству Вс. С.Соловьева Блаватская также заявляла о своей приверженности учению основателя спиритизма, Аллана Кардека[125]. Однако, как отмечалось выше, к публикациям Вс. Соловьева нужно относится с крайней осторожностью.
В других письмах Е. П. Блаватская пишет, что была специально послана в Америку своими Учителями, чтобы с одной стороны доказать реальность психических явлений вопреки рапространяющимся атеистическим воззрениям, с другой стороны показать ошибочность теорий принятой в спиритуалистических кругах, что буд-то бы во время сеанса медиум общается с духами умерших людей. Для этого она неоднократно принимала участие в медиумических сеансах[126] J. N. Farquhar пишет, что в США в период с 1873 по 1875 годы Е. П. Блаватская крайне активно занималась утверждением веры в спиритизм, причём её оккультное общение, как считает J. N. Farquhar, при этом происходило не с учителями из Тибета, а с духами мёртвых[127]. В работах более позднего периода Е. П. Блаватская отвергала возможность общения с духами умерших и писала: Они (спиритуалисты) утверждают, что все эти явления произодятся духами ушедших смертных, в основном их родственников, которые возвращаются на землю, по их словам, для того, чтобы общаться с теми, кого они любили или к кому были привязаны. Мы полностью отвергаем такую возможность. Мы утверждаем, что духи умерших не могут вернуться на землю, разве что в редких и исключительных случаях [128]. В одном из писем генералу Липпиту Е. П. Блаватская писала:
Я до сих пор не могу понять, из-за чего некоторые спиритуалисты так на меня накинулись! Может быть, эта ненависть вызвана тем, что я отрицаю наличие у себя способностей медиума. Но почему я должна лгать. Кем я ни была в детстве, почему я должна, зная, что сейчас я не обладаю ни одной из хорошо известных характерных особенностей медиума, называть себя им. Если бы я сделала это, я могла бы легко обвести вокруг пальца сотни людей и заработать деньги Но я не медиум. Я никогда не обладала их негативными качествами и никогда не находилась под таким жестким контролем, как это происходит с ними.
Е. П. Блаватская. Из письма генералу Липпиту, 16.02.1881 г. [129]
В своих поздних сочинениях Е. П. Блаватская подвергала критике практики спиритизма. В её Теософском словаре говорилось:
Верование в постоянное общение живых с мертвыми, либо посредством собственных медиумистических способностей, либо через так называемого медиума, это ни что иное, как материализация духа и деградация человеческой и божественной душ. Верующие в подобные сношения просто бесчестят умерших и постоянно кощунствуют. В древности это справедливо называлось Некромантией[130]
Е. И. Рерих, философ, путешественница, переводчик Тайной Доктрины на русский язык, подвергая в своих письмах критике явление медиумизма, отмечает осторожное отношение Е. П. Блаватской к медиумам и спиритизму:
Пусть никто <> не рассматривает медиумизм как дар, наоборот, это есть величайшая опасность и камень преткновения для роста духа. Медиум есть постоялый двор, есть одержание. Истинно, медиум не имеет открытых центров, и высокая психическая энергия отсутствует в нем <> Запомним одно правило нельзя получать никаких Учений через медиумов. Е. П. Бл[аватская] всю свою жизнь боролась против невежественного отношения к медиумам. Существует много ее статей, посвященных именно описанию опасностей, которым подвергаются люди, посещающие спиритические сеансы без достаточного знания и сильной воли.[131]
[править] Теория коренных рас в творчестве Блаватской
Одной из спорных и противоречивых в наше время идей в творчестве Блаватской является концепция об эволюционном цикле рас, часть которой изложена во втором томе Тайной доктрины.
Некоторые исследователи указывают на наличие в работах Блаватской (в частности, в Тайной доктрине) так называемых расовых теорий (о существовании высших и низших рас). Например, об этом пишут Я. Спейлвогел и Д. Редлс в работе Расовая идеология Гитлера: содержание и оккультные корни[132].
Некоторые авторы, например Д. А. Херрик, полагают, что Блаватская считала, что эволюционные механизмы способствуют вымиранию низших и деградировавших рас и ведут к формированию единственной совершенной и однородной расы[133]. В качестве примера, можно привести следующую цитату Е. П. Блаватской:
Человечество ясно делится на Богом-вдохновленных людей и на низшие существа. Разница в умственных способностях между арийскими и другими цивилизованными народами и такими дикарями, как например, островитяне Южного Моря, необъяснима никакими другими причинами. Никакое количество культуры, никакое число поколений, воспитанных среди цивилизации, не могло бы поднять такие человеческие образцы, как бушмены и веддха с Цейлона и некоторые племена Африки, на тот умственный уровень, на котором стоят арийцы, семиты и, так называемые, туранцы. Священная Искра отсутствует в них, и лишь они являются сейчас единственными низшими расами на этой Планете, и по счастью, благодаря мудрому уравновесию Природы, которая постоянно работает в этом направлении они быстро вымирают[134].
Оригинальный текст (англ.) [показать]
Mankind is obviously divided into god-informed men and lower human creatures. The intellectual difference between the Aryan and other civilized nations and such savages as the South Sea Islanders, is inexplicable on any other grounds. No amount of culture, nor generations of training amid civilization, could raise such human specimens as the Bushmen, the Veddhas of Ceylon, and some African tribes, to the same intellectual level as the Aryans, the Semites, and the Turanians so called. The sacred spark is missing in them and it is they who are the only inferior races on the globe, now happily owing to the wise adjustment of nature which ever works in that direction fast dying out.
Blavatsky H. P. The Secret Doctrine. Vol. 2. P. 421.
Или, например, отдельные расы людей Е. П. Блаватская называет полуживотными (или полулюдьми): например, некоторые аборигены Австралии и Тасмании[135].
Д. А. Херрик также полагает, что, Блаватская поддерживала идею духовного расизма, согласно которой некоторые расы духовно превосходят остальные[136]. Так, семитскую расу (особенно арабов, но также и евреев), она называет духовно деградировавшей, хотя и достигшей совершенства в материальном аспекте[135].
Существует также теория, согласно которой оккультные идеи Блаватской, особенно связанные с её учением о расах, легли в основу оформившихся в начале XX века оккультных учений германских авторов (в частности, ариософии Гвидо фон Листа и Ланца фон Либенфельса), которые, в свою очередь, оказали влияние на формирование идеологии Третьего рейха. Соответствующие указания можно найти в работах многих авторов, занимавшихся исследованием нацистских оккультных учений[137].
Следует отметить, что данная теория не подразумевает, что идеи Блаватской сами по себе были нацистскими или что они непосредственно определили мировоззрение Гитлера и его идеологов. Поддерживающие данную теорию авторы считают, что получившие широкое распространение в Германии начала XX века теософские идеи (в первую очередь о расах и мистике природы), были соединены в ариософских учениях с националистическими, фашистскими, расистскими и антисемитскими воззрениями немецких авторов, и именно этот сплав идей, а не сами по себе теософские теории, лёг в основу идеологии Гитлера[138]
Авторы, поддерживающие данную теорию, отмечают существенные различия во взглядах на расы между националистическими идеями Гитлера и теософской концепцией Блаватской. В частности они пишут, что у Блаватской арийская раса не идентифицируется с германскими народами; она также не выступала за использование силы и считала, что расовая эволюция это естественный и неизбежный процесс, протекающий по духовным законам[139]
В качестве аргумента, что идеи о расах в трудах Е. П. Блаватской и в фашистской идеологии имеют разный смысл можно привести также тот факт, что в Тайной Доктрине есть фраза, которая, как утверждает Сильвия Крэнстон[140], привела бы в ярость любого нацистского идеолога: арийцы и их семитская ветвь принадлежат к пятой расе[141]
Также Сильвия Крэнстон отмечает, что цель Теософского общества образовать ядро Всемирного Братства без различия расы, цвета кожи, пола, касты и вероисповедания не согласовывалась с замыслами Гитлера по утверждению господства посредством геноцида, за счёт истребления целых рас и этнических групп. Поэтому, к примеру, по личному распоряжению S-PP (II B) Nr. 1249/36 рейхсфюрера СС Г. Гиммлера и шефа германской полиции Министерства внутренних дел Р. Гейдриха от 20 июля 1937 года Теософские общества были закрыты, а их имущества конфискованы. [140]
Современные исследователи творчества Е. П. Блаватской в целом отрицают как связь фашистской идеологии и теософских концепций, так и наличие в сочинениях Блаватской каких-либо идей о расовом превосходстве. Так, председатель Ярославского Рериховского общества С. В. Скородумов[142], на международной научно-общественной конференции посвященной 175-летию со дня рождения Е. П. Блаватской (Санкт-Петербург, 2006), отмечал, что в основе теософского общества был заложен принцип Всемирного Братства без различия расы, цвета кожи, пола, касты и вероисповедания, поэтому обвинения Е. П. Блаватской в расизме являются нелепостью. Также С. В. Скородумов отметил:
В теософии под понятием раса Е. П. Блаватская подразумевает исторический вид человечества, населяющего планету. В течение длительного эволюционного процесса одни расы приходят на смену другим. Поэтому термин раса, употребляемый в теософии, не имеет никакого отношения к тому, что под этим подразумевали идеологи III-го рейха, и ни о каком расовом превосходстве и неравенстве в теософии речи не идет [143].
Сочинения Блаватской содержат учение об эволюционном цикле рас, сменяющих друг друга. По Блаватской, на Земле должны одна за другой сменить друг друга семь коренных человеческих рас. Первая коренная раса Земли, по её мнению, состояла из студенистых аморфных существ, вторая обладала более определённым составом тела и т. д.[144] Существующие в настоящее время люди представляют собой пятую по счёту коренную расу. По мнению Блаватской, духовные силы человечества в ходе этой эволюции уменьшались, пока не достигли минимума у четвёртой расы, но в настоящий момент они снова увеличиваются по мере движения нашей пятой расы к перерождению в шестую, и далее в состоящую из богоподобных людей седьмую[145].
Изучение теософии, как утверждала Е. П. Блаватская, способствовало преодолению расовых и религиозных предрассудков. Так в письме от 5.12.1881 года к князю А. М. Дондукову-Корсакову она пишет:
Этот Синнетт всего два года назад презиравший индусов, настолько, что в присутствии одного из этих негров ему становилось дурно, ныне в самоуничижительнейших выражениях посвящает свою книгу индусу, моему другу [146]